09

Кроме того, Семад как культовый акт представляет Нартамонг? и, отчасти, Уасамонг?, ибо признак для разделения этого явления между обоими стадиями культа есть: Санат? - Сан-уАст?. Так как отмеченный «антиуасданский» мотив имеет ясный уточняющий фон: в контексте неприятия грубой Силы с одной стороны и узкого значения «уасданства» как «дружинного воинства» с другой, Семад предстает явлением, оппонентным цивилизации uAsamоng? по разделу насилия как проявления не «природной тупости», а эпохи Войн. Тем более, что Семад с явной симпатией характеризует Будущее как Время справедливости сильных Знанием-Мудростью. И поскольку такое «знание» представлено как «знание от Творца-Хуссау», то Семад – это и выражение высших идеалов, в первую очередь моральных и нравственных идеалов ас-аланской Веры. Этот вывод поддержан и этимологией имени Пророка: В.И. Абаев связывает семантику sem с «ревностным исполнением культового действия, свзанного с жертвоприношением», сюда же примыкает название культового в прошлом массового танца simd-«шествие в честь бога» (11., 29-30, 33).
Близость звучания предложенного для названия «явления Пророков» и потому преимущественно религиозного термина Semad, и преимущественно карнавального, но тоже религиозного Simd, оказалась «незакономерной случайностью» и для ее переоценки в «неслучйную закономерность» есть веское основание. Это сюжет, в котором Сем как раз и занят «ревностным исполнением культового действа, связанного с жертвоприношением»: Сем совершает жертвоприношение и объясняет его смысл. Все его действия непонятны тем, кому Сем показывает и разъясняет свои действия, то есть он впервые знакомит паству с известным только ему Обрядом и выражаемой им Истиной. Другими словами, Сем учреждает новый ритуал жертвоприношения - это деяние Пророка.
В одном из своих постоянных путешествий Сем и его двенадцать друзей проходили степью и догнали отару с пастухом. Мотив путешествий Сема всегда один – «он смотрит мир» - b?st?uyn?g. Сем приветствует пастуха пожеланием умножения скота, то есть Семад – это явление, связанное и с правилами этикета. Пастух взаимно вежлив – оба они являют то, что называется ?гъдау – «обычай», но в строгом смысле это не обычай, а дорожно-походный этикет - уасдандзинад. Участие в разговоре людей не мешает Сему слышать разговор овец – Пророк знал все языки «природы». Диалог овцематки с немощным ягненком, отставшим от отары, понятен только Сему: «почему ты отстаешь, я много резвее этого скота (намек овцематки на то, что причина отставания ее ягненка не в плохой наследственности), да и кормила я тебя лучше, чем другие своих (намек на то, что худоба ягненка не от голодания)». На это странный ягненок, слабость и худоба которого необъяснимы, отвечал – «счастье-амонд этого скота заключено в моем курдюке - трудно нести такую тяжесть».
Сами понятия amond-«счастье» и fos-«скот» и fyrka-«барашек» достаточны для констатации того, что перед нами развивается религиозный сюжет из сферы культов изобилия-благодати Farn с образом «барана-фарна» F?rni-Fyrka. Для ночлега Сем выбирает обитель пастуха и настаивает на том, чтобы для ужина был предназначен именно этот «слабый ягненок» - такое поведение по этикету предосудительно для гостя! Неэтично для гостя указывать гостеприимцу на свои застольные предпочтения! При этом имея свидетелями собственной неэтичности «друзей» и Пастуха… Пастух – это образ всех вообще попутных слушателей сюжетов о Семе и он ведет себя сдержанно, не выражая осуждения Сему и это снова этикет. То есть и «друзья Сема», и Пастух, при встрече взаимно вежливые, продолжают являть высший этикет уасдандзинад! При том, что Сем явно его нарушает – он сам выбирает жертвенного ягненка fyrka (